Рассказ курортника
Раз был я на курорте, берегу лазурном,
Там, где плещет солнцами синяя вода.
На песочке женщины с видом нецензурным
И девушка прелестная, с виду молода.
У неё красивые кружевные трусики,
И с глубоким вырезом белоснежный бюст.
Чтобы ей понравиться я подкрасил усики;
Поднялось давление, черт с ним, ну и пусть.
То ли от волнения, весь покрывшись пятнами,
Как Хоттабыч, бороду, нервно теребя,
Бормоча под нос себе, фразою невнятною,
Произнёс ей: «Барышня, я хочу тебя».
Обернувшись, женщины – те, что почти голые,
Пояснили вежливо, слыша мой акцент:
«Русским запрещаются браки однополые,
Если слишком хочется – спеши к жене в райцентр».
Я, не поняв юмора, повторил настойчиво,
Выразив какой-то ей жаркий комплимент.
Барышня ответила, нехотя, уклончиво,
Будто бы, в ней женского лишь один процент.
Про себя подумал я : «Что за издевательство!
С этим безобразием надо что-то делать» .
И с неё потребовал к делу доказательство,
Где же остальные-то девяносто девять?
Тут она открылась мне, подтянула к талии,
У меня от сухости поднялся кадык.
Но, когда почувствовал её гениталии,
Замолился: «Бабоньки, дайте мне воды!»
Подхватив ручищами, этот парень-девушка,
Бросился за медиком в ихний красный крест.
Повторяя: «Жив ли ты, от испуга, дедушка? »
Хохот гомерический слышался окрест.
На картинках часто я находил отличия,
От восьми и более, вплоть до десяти.
Здесь же, оконфуженный, ну, до неприличия,
Одного, но главного, я не мог найти.
Мой совет: послушайте жертв эмансипации,
Тех, кто всё прочувствовал на себе самом.
Барышень, особенно в евроинтеграции,
Встретив по одёжке, выбирай умом.
Там, где плещет солнцами синяя вода.
На песочке женщины с видом нецензурным
И девушка прелестная, с виду молода.
У неё красивые кружевные трусики,
И с глубоким вырезом белоснежный бюст.
Чтобы ей понравиться я подкрасил усики;
Поднялось давление, черт с ним, ну и пусть.
То ли от волнения, весь покрывшись пятнами,
Как Хоттабыч, бороду, нервно теребя,
Бормоча под нос себе, фразою невнятною,
Произнёс ей: «Барышня, я хочу тебя».
Обернувшись, женщины – те, что почти голые,
Пояснили вежливо, слыша мой акцент:
«Русским запрещаются браки однополые,
Если слишком хочется – спеши к жене в райцентр».
Я, не поняв юмора, повторил настойчиво,
Выразив какой-то ей жаркий комплимент.
Барышня ответила, нехотя, уклончиво,
Будто бы, в ней женского лишь один процент.
Про себя подумал я : «Что за издевательство!
С этим безобразием надо что-то делать» .
И с неё потребовал к делу доказательство,
Где же остальные-то девяносто девять?
Тут она открылась мне, подтянула к талии,
У меня от сухости поднялся кадык.
Но, когда почувствовал её гениталии,
Замолился: «Бабоньки, дайте мне воды!»
Подхватив ручищами, этот парень-девушка,
Бросился за медиком в ихний красный крест.
Повторяя: «Жив ли ты, от испуга, дедушка? »
Хохот гомерический слышался окрест.
На картинках часто я находил отличия,
От восьми и более, вплоть до десяти.
Здесь же, оконфуженный, ну, до неприличия,
Одного, но главного, я не мог найти.
Мой совет: послушайте жертв эмансипации,
Тех, кто всё прочувствовал на себе самом.
Барышень, особенно в евроинтеграции,
Встретив по одёжке, выбирай умом.
© Copyright: Сергей Ащеулов, 2015
Свидетельство о публикации №115110705974
Свидетельство о публикации №115110705974
