Я увидел тебя, молчаливую, с тенями грусти, С безнадёжностью глаз, с алым цветом искусанных губ. Неужели любовь просто так от себя не отпустит, Поджидая разлуку, почти что, на каждом шагу?
Я увидел тебя, - на губах ледяная прохлада, Словно горькой полынью твои отравились уста. Неужели любовь так страшна как исчадие ада, За которой ничто, за которой одна пустота?
Я увидел тебя, отрешенную, с бледностью взгляда, И с лицом, потерявшим румяный и легкий овал. Неужели любовь так больна, а болезнь так опаснее яда, Что дурманом своим поражает её и тебя наповал?
Я увидел тебя, ты без чувств под Луной как иконой лежала. Звёзды, падая, тухли в закате лучей как свечей. Неужели любовь ранит сердце острее кинжала, Превращая рассудок и дух в беспощадных твоих палачей?
Вдруг увидел тебя, ты беззвучно молитву стихов повторяла, Озаренный твой лик был безоблачно светел и чист. Ты смотрела с надеждой туда, где вчера ещё всё потеряла, Там в сиянии солнца восход плыл, горяч и лучист.
Я увидел её рядом с ним на обложке цветного журнала, Жажду счастье испить выражал утомлённо - уверенный взгляд. Умирая, душа и жила, и надеялась - нет, точно знала - Сила вечной любви не имеет границ и не знает преград.
Мой серебряный конь закусил удила И помчал меня будто из лука стрела. Я поводья тяну, с силой рву за узду, Но управы никак на коня не найду.
Я за шею вцепился, коня обхватил, К его телу прижался, держусь что есть сил. И кричу я коню: «Перейди хоть на рысь, Не на скачках же - первым прийти не стремись!»
Конь галопом меня продолжает нести, Он, не слыша мой крик, проскакал полпути. Ну, куда же ты, конь! Быстро так не гони, Седока своего и себя сохрани.
Не уйти никому от сумы и судьбы, Конь горячий весь в мыле, взлетел на дыбы, Как нагайкою, зло, стеганули коня, На студеную землю конь сбросил меня.
И рвануло в груди, запылал в ней огонь, Где ты, верный товарищ, серебряный конь? Как же я без тебя? Как же сердце болит…, Только слышен в степи гулкий топот копыт.
До кровавой зари я лежал как в бреду, Вдруг услышал шаги и увидел узду, - Ткнулся мордой сырой, облизнул мне ладонь, Наклонился ко мне мой серебряный конь.
Свесил повод и гривой потерся слегка, Попросил будто, встать в стремена седока: Ты, мол, верный товарищ, садись и прости, Предстоит проскакать нам еще полпути.
Сегодня она в Дрездене, а завтра снова в Праге, Рукой подать до Посполитой Речи. И крестоносцы викинги и русичи варяги В дуэлях добивались её встречи.
Намедни была в Риге, вчера в Калининграде, Сама она из солнечной Сибири. За мягкость глаз, за локоны из скандинавской пряди Её все континенты полюбили.
Когда она на западе, востоке или юге, По ней скучает матушка Расея. Ждут не дождут из странствия её друзья, подруги, Ведь жизнь её сплошная одиссея.
Миры средневековые и рыцарские саги, Каков же адрес следующей встречи? И до Кремля Московского она в одном лишь шаге, А там ей до Олимпа недолече.
На корабле и в поезде, в авто и в самолёте - Повсюду раздаётся её смех. Она уже, как водится, в космическом полёте И в этом её маленький успех.
Недавно её видели в другой стране случайно, В кафе возле музея Магеллана. А рядом с ней инкогнито был кубок с розой чайной. Неуловимая, ах, как же ты желанна!
