Пелена на глазах, на губах нет улыбки, Море, с небом сливаясь, печалью блестит. Ты живешь только в звуках рыдающей скрипки, Да и скрипка сама об ушедшем грустит.
Мне не придётся побывать в Санкт-Петербурге, На Пискарёвском седины не преклонить. Но век двадцатый, словно вещий сивка-бурка, Связал в одну нас историческую нить.
В Сибирском корпусе, на Первой мировой, Отец мой был в составе сводного отряда, Который переброшен был с войны передовой, В войну гражданскую в защиту Петрограда.
Был перелом в стране, потом был «перегиб», Волна репрессий, но не бомбы и снаряды. В войне Отечественной дядя мой погиб, Он прорывал, прорвал блокаду Ленинграда.
С ребёнком мама моя, труженица тыла, Пока не зная, что она вдова-солдатка. На все четыре долгих года приютила Девчёнку. Имя её - Шура-ленинградка.
Санкт-Петербург, так много в этом слове, Ни власть для памяти, ни время не преграда. Ведь подвиг воинский он из солдатской крови, Ни Петрограда не забыть, ни Ленинграда.
Норд-ост, по-балтийскому, жгуч и суров, Он дарит влюблённым по розе ветров. Здесь белые ночи и будние дни, Здесь люди и сфинксы - загадки одни,
Скульптурой шедевра застывший прибой, Клинок Петропавловки, рвущийся в бой. Здесь помыслы храмов извечно чисты, Здесь счёты не сводят, а сводят мосты.
«Гром-камень» волной над Сенатской восстал, Вздыбившись, со всадником взмыл пьедестал. Здесь символ побед - Монферрана свеча, Окно прорубив, здесь не рубят с плеча.
Над Зимним дворцом дух Франческо Растрелли, На Невском есть память про смерть при обстреле. Здесь время на шаг от эпох впереди, Здесь слёзы войны, а не просто дожди.
Под пасмурным небом блестят купола, Как будто эскадра в залив поплыла. Здесь музыка храмов в органах звучит, Здесь стук метронома минуту молчит.
Парит над Невой величавый Исакий, Хлеб кушает каждый, блокадный – не всякий. Здесь кровью людскою свобода добыта, «Никто не забыт и ничто не забыто».
Бессмертными строчками, из-под пера, Воспел гений Пушкин творенье Петра. Здесь золото храмов, здесь триптихов град, Здесь Санкт-Петербург, Петроград, Ленинград.
По тёплым лужам ты промокшая идёшь, Блик тайн твоих открыло платье, облегая. Тебе к лицу прозрачность платьица и дождь- Ты в них прекрасней, чем «Олимпия» нагая.
А впереди так манит светлый горизонт И капли бусинками светятся, стекая. Тебе и в ливень не понадобился зонт, Ты без него идёшь счастливая такая.
Ночь. Луна. Серебристо повисли сосули, Снег на ветках лежит, наклонившись курсивом. И таинственный свет льётся шёпотом в лунной лазури, Всё, казалось бы, просто, если б не было просто красиво.
