О, если бы ты знала, моя мама, Как тяжело твою утрату пережить. Свеча, зажжённая в тиши святого храма, Тропинку к моей маме подскажи.
О, если бы ты знала, моя мама, Какой в глазах твоих в тот миг была мольба: Успеть сказать перед своим уходом самым, Когда слова уже беззвучны на губах.
О, если бы ты знала, моя мама, Как страшно видеть, как твоя уходит жизнь. Слабеющими пальцами упрямо, Сжимая руку, едва шепчешь мне: «держись».
О, если бы ты знала, моя мама, Как тяжко мне, что ты меня не узнаёшь. И не «кривит» уже твоя кардиограмма: За жизнь бороться ты, родная, устаёшь.
О, если бы ты знала, моя мама, В тот час душа моя к твоей душе летела. И нет фатальнее исхода этой драмы - Коснулся холод маминого тела.
О, если бы ты знала, моя мама, Как я молил ЕГО – пусть мамочка живёт! Вдруг ощутил в последний раз, - она до грамма Тепло своё мне без остатка отдаёт.
О, если бы ты знала, моя мама, Как исстрадалась в одиночестве душа. Она больная, её ране не до шрама, Ей тяжело теперь дышать едва дыша.
О, если бы ты знала, моя мама, Как я тебя внезапно потерял. И нет родней, нет близкой, самой-самой. Как это редко говорим мы матерям.
О, если бы ты знала, моя мама, Как я живу теперь, страдая и скорбя. Ты на меня с портрета смотришь прямо, По-матерински нежно, ласково, любя.
О, если б знала это, мама дорогая, Безвременно внезапно не ушла. Оберегая жизнь, и смерть отодвигая, Ты долго-долго бы жила, жила, жила..
Вдоль заросших ковылью полей Вдаль торопится клин журавлей, Лишь вожак их без верной подруги, без пары. Ему важно вернуться, до снега успеть, Журавлице своей нужно песню допеть О любви, про которую стих сочинила гитара.
Он вернется, чтоб с нею навеки уснуть, Показав молодым млечный к Родине путь, Ведь его не забыть журавлю, даже если он серый и старый. Как не хочется больше надежды терять, Он к любимой своей возвратится опять, Чтобы спеть о любви, про которую стих сочинила гитара.
Стих гитары моей, Как бескрайность полей, Как рассветы пьянящей весны. В парках кружит листва И рифмует слова В серенаду звенящей струны.
Ты уходишь туда, где холодные зимы, Где деревья замерзшие спят без листвы. Ты осталась весной, только неповторимой, Без надежды вернуться из бездн синевы.
Из черно-белых и безрадужных полос Ты образ в зеркале вчерашнем создаёшь. Из-под, без времени, седеющих волос Ту, настоящую, себя не узнаёшь.
Тебе видны во всём от прошлого следы, Их отблеск смыл закат в речные виражи. Но кто глядит в тебя с поверхности воды, Кто отражается другой тогда, скажи?
Смотри, какие бирюзовые глаза, Какие волны распускающихся кос, Не образ, нет. А Мона Лиза в образах! И черно-белых нет, безрадужных полос.
Душа грешит, порой, податливостью глин, Когда слепить, не созидая, так легко. Ведь человек себе и раб и властелин. Живите, думайте, любите глубоко.
