Уходящая Русь.

Занесённая снегом Россия простая,

Ветер в ветхих избёнках тоскливо поёт.

На деревню беда  вороньём  налетает

И клюёт её бедную, больно клюёт.

Обезлюдило всё. Иногда лишь собаки      

Лают на ночь сердито, то тут или там,  

Да орут во дворах петухи-забияки,               

Не давая проходу соседским котам.

Здесь неброский пейзаж, где дома как сугробы,

В них торчащие трубы с дымком будто тень.    

Без работы зимой мужики-хлеборобы,            

Редко выглянет кто из ворот за плетень.

Вот в разбитых санях лошадёнка худая

Деревенского деда рысцою везёт. 

«Ты куда, Русь, плетёшься? С тобою куда я?»        

- Между прочим, с собой он беседу ведёт.

Много горя дед знал, даже шёл по этапу,              

Спину гнул на колхозных полях.                         

Поклониться б ему, перед ним снять бы шляпу,

Оценить его труд, ну,  хотя бы, в рублях.                

      

Он в Союзе был первый ударник в работе,   

Орден есть и медаль, был и прочий почёт.       

Но награды его нынче власть не заботят,                 

Их никто как заслуги теперь не зачтёт.

Помнит, после войны, был живой ещё Сталин,

Началась долгожданная мирная жизнь.                 

Тракторами пахать и дома строить стали.    

Впрочем, много деревне пришлось пережить.       

Трудодни вместо денег, натурой зарплата,

За рога и копыта безбожный налог,         

Дети все босиком, одежонка в заплатах,

Дай бог, снова в беду супостат не вовлёк.   

Но товарищ Хрущёв, а впоследствии Брежнев, 
Обнадёжив крестьян,приподнял их с колен.
Может не в коммунизм путь, к достатку забрезжил,
Сколько трудных веков Русь ждала перемен.

Перестройки девиз: ел лишь тот, кто не робил,

Где мышление – ложь, а мозги набекрень.

Горбачев, потом  Ельцин надежду угробил,  

Сколько сгинуло  сел, хуторов, деревень.          

Корабли, поезда, самолёты, заводы -    

Сколько было всего у великой страны.

Возводили её миром долгие годы,

А разрушили вмиг хуже всякой войны.

Так деревню никто не сумел обустроить,

Ни цари, президенты и ни господа. 

Дед вот тоже мечтал быт свой скромный устроить,

Всё как лучше хотел, получил как всегда.

Лошадёнка, уставшая, остановилась                      

У церквушки без купола и без креста.

Богохулила власть и за Русь не молилась,  

Не боялась ни Господа и ни Христа.

Дед,очнувшись от дум,шапку сняв, покрестился,              

Он батрак на земле, её временный гость.             

Осмотрелся кругом, словно с жизнью простился,

Ждёт старушка его, там, где сельский погост.

Вечерело. Пылал горизонт от заката,

Месяц тенью Земли был, как в траур одет.

Так куда же ты, Русь, всё плетешься, куда ты?

Никому не удастся услышать ответ.