Слёзы плачут
Два портрета висят у меня на стене,
На одном из них слева мой папа.
С голубыми глазами, как небо в окне,
В пиджаке из потертого драпа.
Справа мама, прищурившись, с фото глядит,
В ушках медью краснеют серёжки.
Поправляет рукой крестик свой на груди,
Лоб в морщинках как стёжки-дорожки.
Они встретились вечером после войны,
Суждено видно так им на свете.
Муж у мамы погиб и отец без жены,
У обоих уже были дети.
Деревенский уклад - повседневности быт-
Помогал сгладить горечь утрат.
Не забылось ничто, никто не был забыт
В поминальной молитве, звучащей с утра.
Век земной их – работа, заботы, нужда -
Становился с годами трудней.
Верой в счастье сияла надежды звезда
До скончания, богом отмеренных, дней.
Папу в путь проводил летний дождь проливной,
Гимном красок земной акварели.
Позже мама ушла - ранней звонкой весной,
Под мелодию птиц и с ручьями в апреле.
Эти дни отражаются явью в глазах,
Проскользнувшим лучом меж вечерних ветвей.
Свечи плачут с икон на святых образах,
Вторит им перезвон колокольный с церквей.
Папин дом это сельский кладбищенский холм,
Мамин - скромный погост городской. -
В них надгробья могил изумрудятся мхом,
Охраняя покой их от жизни мирской.
Есть дорога, которой не видно конца,
Когда выйдешь впервые из дома.
Только позже, без матери и без отца
Понимаешь, что жизнь не бездонна.
Понимаешь, что нет бесконечных дорог,
Безграничность имеет разумный предел.
И у времени есть всем отмеренный срок
А у каждой судьбы есть свой крест, свой удел.
Есть у вечности свой человеческий миг,
Оставляющий бренности след.
Среди множества ею написанных книг
Есть моя повесть временных лет.
Лето травное сбудется в спелый покос,
Запашистое сено – кормами.
Осень пахнет дождём, сыро, словно от слёз.
Кто бы знал как тоскливо без папы и мамы.
На одном из них слева мой папа.
С голубыми глазами, как небо в окне,
В пиджаке из потертого драпа.
Справа мама, прищурившись, с фото глядит,
В ушках медью краснеют серёжки.
Поправляет рукой крестик свой на груди,
Лоб в морщинках как стёжки-дорожки.
Они встретились вечером после войны,
Суждено видно так им на свете.
Муж у мамы погиб и отец без жены,
У обоих уже были дети.
Деревенский уклад - повседневности быт-
Помогал сгладить горечь утрат.
Не забылось ничто, никто не был забыт
В поминальной молитве, звучащей с утра.
Век земной их – работа, заботы, нужда -
Становился с годами трудней.
Верой в счастье сияла надежды звезда
До скончания, богом отмеренных, дней.
Папу в путь проводил летний дождь проливной,
Гимном красок земной акварели.
Позже мама ушла - ранней звонкой весной,
Под мелодию птиц и с ручьями в апреле.
Эти дни отражаются явью в глазах,
Проскользнувшим лучом меж вечерних ветвей.
Свечи плачут с икон на святых образах,
Вторит им перезвон колокольный с церквей.
Папин дом это сельский кладбищенский холм,
Мамин - скромный погост городской. -
В них надгробья могил изумрудятся мхом,
Охраняя покой их от жизни мирской.
Есть дорога, которой не видно конца,
Когда выйдешь впервые из дома.
Только позже, без матери и без отца
Понимаешь, что жизнь не бездонна.
Понимаешь, что нет бесконечных дорог,
Безграничность имеет разумный предел.
И у времени есть всем отмеренный срок
А у каждой судьбы есть свой крест, свой удел.
Есть у вечности свой человеческий миг,
Оставляющий бренности след.
Среди множества ею написанных книг
Есть моя повесть временных лет.
Лето травное сбудется в спелый покос,
Запашистое сено – кормами.
Осень пахнет дождём, сыро, словно от слёз.
Кто бы знал как тоскливо без папы и мамы.
Комментариев нет:
Отправить комментарий